Вопрос "кто побеждает" содержит ошибку в самой постановке. Он предполагает, что Путин и Россия — одно и то же. Это фундаментальный аналитический просчет, который делает весь западный нарратив о войне слепым к реальному механизму.
Правильный вопрос звучит иначе: кто выигрывает и кто проигрывает — и это не одни и те же субъекты. Путин выигрывает. Россия уже проиграла. Украина победила в войне смыслов. А машина войны продолжает работать — потому что она создана не для победы, а для продолжения.
Путин — директор казино, а не полководец
Центральный тезис "Русского мифа" состоит в том, что Россия никогда не была государством в классическом смысле. Это компрадорская система — посредник между глобальными центрами накопления капитала и ресурсами евразийской периферии.
Московская модель управления, выстраивавшаяся с XIV века, не производит — она изымает и перераспределяет ренту. Сначала пушнина, потом крепостные и зерно, потом нефть и газ. Форма менялась — структура неизменна.
Путин в этой системе — не государственный деятель, принимающий стратегические решения. Он директор казино. Директор казино не проигрывает никогда — потому что он не играет. Он организует игру так, чтобы при любом исходе за столом маржа текла к владельцу заведения. Именно поэтому вопрос "победит ли Путин" — неправильный вопрос. Правильный вопрос: продолжит ли работу машина?
А машина работает безупречно. Совокупное состояние российских миллиардеров упало в момент шока 2022 года до $353 млрд — и взлетело к 2025-му до рекордных $625,5 млрд. Это не несмотря на войну. Это благодаря войне.
За тот же период появилось 15 новых миллиардеров. И — самое поразительное — 40% миллиардеров, находящихся под западными санкциями, нарастили состояние в военный период. Санкции не наказывают инсайдеров. Для них санкции — это инструмент создания монопольной ренты.
Механизм прост и отработан до хирургической точности. Западные компании уходят с российского рынка — обязательно со скидкой не менее 50-60%, плюс взнос в бюджет 15-35% от суммы сделки.
Каждую транзакцию утверждает правительственная комиссия — то есть Кремль сам решает, кому достанутся активы. Renault продал 67% АвтоВАЗа структуре, аффилированной с Чемезовым — бывшим сослуживцем Путина по КГБ — за один рубль. McDonald's ушел со скидкой более 90% — $170 млн при реальной стоимости $2 млрд.
Starbucks — за $6 млн при реальной стоимости $270 млн, то есть покупатель получил 45-кратную доходность менее чем за три года. IKEA передала 14 торговых центров Газпромбанку — тот перепродал их с прибылью 55%, просто удерживая захваченную собственность.
Это не рыночные сделки. Это левереджированный выкуп с использованием войны как инструмента искусственного обесценивания активов. Именно так работала приватизация 1990-х — обвалить стоимость через кризис, потом перераспределить инсайдерам. Текущая схема сочетает обе модели: иракский стиль выкачки государственных средств через военные контракты и стиль 1990-х — захват корпоративных активов за бесценок.
Оборонный бюджет — это не военные расходы. Это трубопровод перераспределения. Военные расходы утроились с $66 млрд в 2021-м до $187 млрд в 2025-м. 59% военного бюджета засекречено. Ростех Чемезова контролирует 800 предприятий с выручкой более 3 трлн рублей — и при этом сам Чемезов жалуется в Совете Федерации, что рентабельность гособоронзаказа составляет только 2%.
Это не жалоба. Это сигнал системы: официальная маржа — копейки, настоящая прибыль течет через закупочные накрутки, аффилированные транзакции и вращающиеся двери между госзаказом и частными карманами.
Директор казино всегда в выигрыше. Вопрос не в том, выиграет ли Путин. Вопрос в том, когда у игроков закончатся деньги.
Что происходит, когда казино банкротится
Директор казино в плюсе не только пока казино работает. Он в плюсе и когда казино банкротится — потому что к моменту банкротства касса уже вывезена.
Отток капитала из России в 2022-м — $239-253 млрд. Это рекорд, эквивалент 13,5% ВВП, вдвое больше, чем в кризис 2008 года. Российские элиты купили недвижимости в Дубае на $6,3 млрд после вторжения — десятикратный рост к довоенному уровню. Ротенберги и Ковальчуки — ближайшие соратники Путина с 1990-х — вели тайные переговоры с американскими бизнесменами в начале 2025 года о горнодобывающих и энергетических сделках. Компрадорский класс не прячется — он договаривается о следующем раунде.
Богатство не исчезло. Оно мигрировало. Это означает одно: Путин выигрывает при трех сценариях из трех. Победа на поле боя — казино продолжает работать, машина генерирует доходы и дальше. Поражение на поле боя — казино банкротится, но касса давно в Дубае, и те же люди уже сидят за столом переговоров о "реконструкции".
Заморозка — самый выгодный сценарий: машина продолжает крутиться, активы сохранены, западный капитал получает сигнал о возможном возврате.
Именно поэтому санкции против России как государства и санкции против Путина лично — принципиально разные инструменты. Первые он перекладывает на население: рост цен на газ 46%, ключевая ставка 21%, деградация пенсий. Вторые достают его лишь частично — потому что активы уже за пределами досягаемости. Запад семь лет вводил санкции против казино, не понимая, что директор казино уже в Дубае.
Это и есть ответ на вопрос "выиграет ли Путин". Он уже выиграл — вне зависимости от того, как закончится война. Вопрос о его победе или поражении — это вопрос о том, что будет с казино. А не с директором.
Россия уже проиграла — и выхода нет
Вот где принципиально важно разделить два субъекта: Путин и Россия. Путин как директор казино — в плюсе. Россия как государство и как цивилизационный проект — в системном тупике, из которого у нее больше нет выхода. И это поражение не военное. Это ресурсное, технологическое и демографическое — то есть необратимое.
До 2022 года у России был выбор. Можно было оставаться нейтральным поставщиком ресурсов с суверенной подушкой — Фондом национального благосостояния. Можно было торговать с Европой по выгодным ценам. Можно было покупать западные технологии. Можно было не выгонять полтора миллиона наиболее образованных граждан, которые уехали после 2022 года. Теперь этих выборов нет.
Россия угробила Газпром — флагман экономики, который впервые за 25 лет показал чистый убыток в 629 млрд рублей в 2023 году. Этот убыток абсорбирован российскими потребителями: рост цен на газ на 46%, двузначная инфляция, ключевая ставка 21% — исторический максимум. Фонд национального благосостояния исчерпан на 66%. Бюджетный дефицит 2025 года — 6 трлн рублей, вчетверо больше первоначального плана.
Но самое важное — не цифры. Важно то, что Россия теперь структурно зависима от Китая. Доля Китая в российском импорте: 90% новых автомобилей, 70% станков, 90% микроэлектроники. Двусторонняя торговля выросла с $147 млрд до $245 млрд — и это не партнерство равных, это вассальная зависимость.
Россия превращается в ресурсный придаток Китая на тех же условиях, на которых она столетиями была компрадорским посредником для западных центров капитала. Только теперь без альтернатив и без рычагов.
Вот в чем системная ловушка: чтобы продолжать войну, Путин вынужден разрушать государство. Чтобы продолжать разрушать государство, ему нужна война как оправдание. Это петля, из которой нет выхода внутри существующей системы. Победа на фронте обнажит коллапс тыла. Поражение на фронте обнажит бессмысленность потерь.
В обоих случаях система оказывается перед кризисом легитимности — и единственный инструмент, который режим знает, это новая мобилизация, новое давление, новый виток. Именно поэтому система обречена воспроизводить образ фашистской диктатуры — не потому что Путин идеологически привержен фашизму, а потому что только этот образ оправдывает бесконечное изъятие и удерживает систему от вопроса: зачем?
Россия уже проиграла — она просто еще не дошла до той точки в балансовом отчете, где это станет политически очевидным. По консервативным оценкам — к третьему кварталу 2026 года, когда ФНБ близок к исчерпанию и включение печатного станка становится неизбежным.
Украина победила в войне смыслов — и это необратимо
Русский миф строился на одном фундаментальном утверждении: украинцев как народа нет, Украина не государство, украинский язык — диалект, украинская история — выдумка. Именно это — несущая конструкция всей российской имперской идеологии, от "собирания русских земель" до "денацификации". Уничтожить эту конструкцию не пытался никто со времен Переяславской рады.
Война 2022-2025 годов уничтожила ее окончательно и в масштабе, который не требует академических дискуссий. Украинская армия разбила российские колонны под Киевом, провела успешные операции под Харьковом, зашла в Курскую область.
Украинское гражданское общество показало сплоченность, которую не прогнозировал ни один западный аналитик. Украинская культурная и языковая идентичность переживает беспрецедентный ренессанс — именно как ответ на попытку её уничтожить.
Но главное — это не военные результаты. Главное — что Украина получила субъектность, зафиксированную на мировой арене необратимо. Украинский президент формирует коалиции. Украинская военная аналитика цитируется в штабах НАТО. Украина ведет переговоры о членстве в ЕС. Это не политическая конъюнктура — это историческая фиксация статуса актора. Такое не откатывается назад.
Даже если завтра будет заморозка, даже если какие-то территории останутся под оккупацией — миф разрушен.
Машина работает по обе стороны фронта
Кто еще зарабатывает на войне — и почему это важно
Пять крупнейших оборонных подрядчиков США получили $771 млрд контрактов Пентагона за 2020-2024 годы. Акции Rheinmetall выросли более чем на 1000%. Vitol заработал $15,1 млрд в 2022-м против $4,2 млрд годом ранее. Европейские банки, формально "сократившие присутствие" в России, заработали совокупно более €3 млрд прибыли в 2023-м — втрое больше, чем в 2021-м.
BlackRock, JPMorgan и McKinsey уже создали Фонд развития Украины — предлагают "бесплатные" консалтинговые услуги, одновременно занимая позиции на рынке реконструкции стоимостью от $411 млрд до $1 трлн.
48% американской военной помощи Украине никогда не покидает территорию США — это новое вооружение, заказанное у американских производителей. Война стимулировала американскую оборонную базу на $36,8 млрд по оценке самого Пентагона.
Это не означает, что помощь Украине не нужна — она необходима и справедлива. Это означает, что машина сложнее, чем её рисует любая из сторон. И это означает, что у машины есть структурный интерес в продолжении — независимо от того, кто выигрывает на поле боя.
"Путин захватил территории — разве это не победа?"
Территория без экономики — обуза. По $25 млн за квадратный километр, разрушенная инфраструктура, бежавшее население, промышленность уничтожена. Россия получила не ресурс — она получила территорию, которую теперь содержит за счет собственного бюджета. Ни один серьезный экономист не назовет это приобретением.
Кроме того: до 2022 года Россия имела нейтральные Финляндию и Швецию на своих границах. Сегодня они члены НАТО. Россия имела Украину без серьезной армии. Сегодня Украина имеет одну из самых боеспособных армий Европы.
"Запад устал, помощь сокращается"
Усталость Запада — политическая конъюнктура, меняющаяся с выборами. Но заметьте: даже при "усталости" оборонные бюджеты НАТО растут, все 32 члена альянса впервые достигли уровня 2% ВВП. Машина не устала — она набрала обороты. А разрушение мифа об украинской неисторичности — это не конъюнктура, это исторический факт, зафиксированный навсегда.
"Когда это закончится?"
Когда у машины закончится топливо. У российской машины — это ФНБ и человеческий ресурс. У западной — политическая воля избирателей. Хронологически критическая точка для России — второй-третий квартал 2026 года. Но "конец войны" и "конец машины" — разные вещи. Машина реконструкции уже запускается.
Путин начал войну, с вполне измеримой целью - утилизировать сверхдоходы РФ. И тут он план перевыполнил. РФ еще долго будет рассчитываться с Путиным за войну - которую он же развязал.
Но есть и другая плоскость - официальная, в которой были озвучены такие цели как денацификация и демилитаризация. И вот тут у Путина полный развал и разгром.
Пытаясь уничтожить, стереть украинскую идентичность — он создал украинскую нацию в её нынешнем, консолидированном виде.
Вместо того, чтобы остановить расширение НАТО — привел в альянс Финляндию и Швецию.
Разгромная победа должна была укрепить режим — но финал который мы наблюдаем отличается от задуманного разительно. Позволив своему окружению не стесняться в своих стремлениях заработать на войне больше, он поставил РФ перед финансовым коллапсом и технологической деградацией.
При всем при этом Путин и его близкое окружение — в плюсе. Россия — нет. Это и есть ключ к пониманию войны: она не провал государственного искусства. Она — успешная бизнес-операция для очень узкого круга лиц компрадоров. Издержки несут те, кто эту войну не выбирал. Прибыли получают те, кто делает все чтобы война продолжалась бесконечно.
Вопрос "кто победит" предполагает, что война — это игра с нулевой суммой между двумя государствами.
На самом деле это игра с положительной суммой для компрадоров по обе стороны и с отрицательной суммой для всех остальных. Украина борется за право быть субъектом в этой игре, а не её ставкой.
Это принципиально другой уровень задачи — и именно поэтому она не может проиграть в историческом смысле, даже если проигрывает по какому-то конкретному счету на доске.
Oleh Cheslavskyi
Вы поможете этому сайту, сделав несколько перепостов его публикаций в социальных сетях (Facebook, Twitter (X), Google и других). Сделай доброе дело!
Подписывайтесь на наш Телеграмм-канал https://t.me/censorunet и YouTube канал
