Тем временем, первый круг санкций, которые являют собой легкий пунктир того, что уже разработано и согласовано, не только приносит прямой ущерб как путинским кошелькам, так и экономике РФ, безусловно будет иметь и несколько отдаленные последствия. И это при том, если следом не пойдут калечащие рестрикции, о которых предупреждал президент США Джо Байден.
Один из таких вариантов последствий наблюдается прямо сейчас. Потребители и трейдеры начали плавный выход из российской нефти. Особенно это было заметно в Европе, но теперь этот же вид открывается и с другой стороны.
Совсем недавно мы видели целую серию переговоров президента США с руководителями стран, производителей СПГ, и в том числе – с эмиром Катара, понимая, что речь там шла о замещении российского газа на европейском рынке, но вполне очевидно, что нечто подобное должно было происходить и в плане нефти. Правда, таких интенсивных переговоров именно по замещению российской нефти не было и вот почему.
Специфика торговли природным газом в Европе традиционно сложилась за счет поставок его трубопроводами. Трубопроводы идут из Норвегии, Ливии и конечно же, из РФ. В свое время, это было обусловлено тем, что транспортировка трубного газа имела меньшую себестоимость и за счет этого, цена его была традиционно ниже.
Но все это – условно, поскольку чем длиннее трубопровод, тем себестоимость становится выше и в какой-то определенной точке стоимость СПГ и трубного газа сравнивается.
Но у СПГ всегда было неоспоримое преимущество. К регазфикационному терминалу мог причалить газовоз любой компании, чтобы выгрузить содержимое своих емкостей. С трубой – сложнее.
Чаще всего покупатель стоит пред выбором: либо ты берешь газ одного производителя и на его условиях, либо не берешь его вовсе. В данном случае, рыночные механизмы действуют условно и в режиме имитации. Тем не менее, Европа очень сильно села на «трубы» и что самое неприятное – во многом, на трубы одного поставщика – Газпрома.
Поэтому Байдену пришлось прилагать массу усилий для того, чтобы обеспечить Европу газом при закрытых трубах Газпрома. И прямо сегодня прозвенел громкий звонок по этой теме. США наконец-то ввели прямые санкции против оператора Северного Потока 2. Это плюс к тому, что правительство Германии временно отозвало регистрационный документы этого газопровода. То есть, «Вовина труба – 2» уже – всё.
А вот нефть всегда поставлялась танкерами и там эти проблемы стояли не так остро, и если стояли, то в другой плоскости. Кроме того, Штаты сами являются крупнейшим добытчиком нефти и вполне могут маневрировать нефтью своей добычи.
Поэтому консультации с партнерами, главами нефтедобывающих стран, были короче и проще. Речь шла о том, чтобы занять нишу, которую занимала РФ, и похоже на то, что желающих вписаться в эту игру оказалось больше, чем в игре по газу.
Понятно, что интерес к дерибану российского рынка имеют две страны – антагониста. Первой из них является Иран.
Вель если только будет подписан документ об остановке иранской ядерной программы, с него будут сняты ограничения на поставки нефти на рынок. Понятно, что Ирану нужна валюта и он будет стараться продавать ее дешевле всех, чтобы как-то войти в рынок, давно и плотно переделенный.
А если возникнет ниша, освободившаяся после санкций против РФ, то Тегерану не надо будет падать в демпинг и тем самым – не портить отношения с другими игроками на этом рынке.
(Окончание следует)
